Впрочем, отставим на время семейные связи. Что остается? Знакомства. Нет сомнения в том, что личные связи играют доминирующую роль в получении работы, сохранении ее и повышении по службе. У кого-то есть друг, который работает в компании Джим-Джамбо; этот друг узнает об освободившемся месте; у него есть и другие друзья, а у тех свои друзья, так что вполне можно устроиться в компанию Джим-Джамбо и работать там с достаточной степенью надежности и с надеждой на повышение.

Вспомним и о личном очаровании. Редко ли молодая стенографистка, которая не знает орфографию слова "кот", вдруг взлетает, продолжая печатать двумя пальцами, на должность исполнительного секретаря главного босса, и при этом, так и не научившись правильно написать слово "кот", она, без сомнения, не ошибется в слове "повышение", поднимется еще выше и, возможно, дойдет даже до слов "вечерний клуб" и "бриллиантовое ожерелье". Или молодой человек с изысканными манерами быстро обходит своих более опытных коллег, потому что ему удалось рассказать удачный анекдот или сыграть партию в гольф немного хуже, чем играет начальник.

Мы видим и как хорошее образование остается незамеченным в фирмах и правительственных учреждениях, и высокообразованного человека, испортившего глаза за книгами и поражающего своей ученостью, обходит проходимец, не имеющий иных степеней, кроме определенной степени нахальства. Мы видели полоумных неучей, командующих миллионами, и мудрецов, к голосу которых прислушивались единицы.

И трудолюбие не нужно, скажут Вам познавшие жизнь циники. Энтузиазм молодости, ее желание работать, не покладая рук, слишком часто останавливает какая-нибудь седая голова, говоря: "Ты что надрываешься, парнишка? Все равно в конце концов ничего не добьешься." Бывало, наверное, что мы оставались допоздна после работы, ходили перепачканные тушью и чернилами, делали гораздо больше, чем от нас требовалось, а потом вдруг обнаруживали, что лентяй, которого мы презирали, получает больше нас. И мы считаем это несправедливым, далеким от справедливости.